Херманн Майер: мои травмы после аварии 2001 года были слишком серьезными, чтобы после них сожалеть о чем-то

Вчера, 14 октября, великий австрийский горнолыжник, двукратный олимпийский чемпион, трехкратный чемпион мира, четырехкратный обладатель Кубка мира в общем зачете, 54-кратный победитель отдельных этапов Кубка мира 36-летний Херманн Майер объявил о завершении карьеры. Главный редактор и корреспондент Агентства спортивной информации «Весь спорт» Андрей Митьков и Анна Простякова имели профессиональное счастье дважды общаться с Херманном Майером. Причем, в переломные периоды в жизни великого спортсмена – через полгода и полтора года после тяжелейшей аварии в августе 2001-го. Интервью были опубликованы 8 февраля 2002 года и 10 января 2003 года. Слова и мысли, высказанные тогда Херманном Майером, говорят о нем очень много. Агентство спортивной информации «Весь спорт» публикует архивные интервью.

8 февраля 2002 года

Херманн Майер: вот если бы зимние Игры назначили на март...

Анна Простякова, Андрей Митьков

Олимпийские игры, летние или зимние, - всегда терпкий коктейль с невероятно высокой концентрацией звезд. Но даже в его составе предполагаются ингредиенты, отсутствие которых почувствуешь в любом случае. Самой яркой звездой, которую зрители не увидят в Солт-Лейк-Сити, безусловно, является австрийский горнолыжник Херманн Майер, двукратный чемпион мира и Олимпийских игр. Выйти на старт "Херминатору" не позволили травмы, полученные в ДТП.

Майера считали счастливчиком не только за богатую коллекцию медалей и кубков. Даже удивительно: после многочисленных падений на слаломных и скоростных трассах он ни разу не получал травм, "несовместимых с горнолыжной карьерой".

Но эта карьера, как почти все были уверены, закончилась 24 августа прошлого года. На собранном собственными руками мотоцикле Майер возвращался со сбора в австрийском Обертауэрне. И на проселочной горной дороге его переехал "Мерседес", за рулем которого находился 73-летний немец, прежде не значившийся злостным нарушителем правил дорожного движения. Операция в центральном госпитале Зальцбурга продолжалась более семи часов. И анамнез Майера впечатлил даже ко всему привыкших врачей и санитарок: открытый перелом обеих костей голени правой ноги; ушибы бедер, правого колена, левой лодыжки, правой пяточной кости; отек и надрывы верхней губы; перелом носа; потеря передних зубов; сотрясение головного мозга; повреждение почек.

Первую неделю после аварии обсуждался вопрос об ампутации правой ноги - в любой момент могло наступить осложнение. Однако в итоге все обошлось вживлением титанового штыря и заплатками родной - взятой в верхних частях рук - кожи.

Восстановление Майера проходило фантастическими темпами. 14 сентября его выписали из больницы, а уже 1 октября он приехал на базу в Обертауэрн, где начал разрабатывать травмированную ногу. "В данный момент целью является не участие в Олимпийских играх, а возможность самостоятельно добраться до туалета", - отшучивался тогда "Херминатор".
 
Тем не менее все ждали возвращения Майера на горнолыжную трассу. В ноябре он уже самостоятельно ходил. В декабре катался на беговых лыжах. А в первых числах января наконец спустился с горки, пусть и самой маленькой. Но чуда не произошло. В середине января Майер собрал пресс-конференцию, на которой объявил, что не сможет участвовать в Играх в Солт-Лейк-Сити. Именно тогда мы впервые связались с пресс-атташе Майера Кнутом Окресеком. Он попросил выслать вопросы по электронной почте. Ответы пришли только в начале этой недели.

- Чем вы занимаетесь в настоящее время?
- Я взял отпуск. После аварии сделал все возможное, чтобы успеть поправиться к Олимпиаде. Не получилось, и сейчас мне нужен отдых. Я снова начну выступать после Игр в Солт-Лейк-Сити, в феврале или марте. Но главная задача - набраться сил для следующего сезона.

- Решение не ехать на Олимпийские игры далось вам тяжело?
- Если я принял решение - оно окончательное, я к нему больше не возвращаюсь. Сначала планировал выступить на этапе Кубка мира в Гармиш-Партенкирхене 26-27 января, но когда понял - не получится, отказался от этой идеи. И я не могу изменить это решение.

- Вице-президент Международного олимпийского комитета из России Виталий Смирнов сказал: если Майер попросит разрешить ему стартовать в Солт-Лейк-Сити без выполнения обязательного квалификационного норматива - непременно получит согласие. Вы знали о такой возможности?
- Для меня большая честь, что столь важные люди верят в меня и стараются допустить на Игры без официальной квалификации. Но все, кто меня знает, подтвердят, что для меня главное - победа. Я выиграл два золота Олимпийских игр и два золота чемпионата мира, поэтому для меня нет никакого смысла стартовать в Солт-Лейке, не имея шансов на победу.

- Не считаете, что даже если бы вы просто спустились по олимпийской трассе -- это была бы большая победа?
- Нет, просто спуститься для меня недостаточно. Но я надеюсь, что в следующем сезоне вы увидите прежнего Херманна Майера - Майера, который побеждал.

- Месяц назад о ваших шансах принять участие в Олимпийских играх говорили со сдержанным оптимизмом. По каким именно причинам окончательное решение стало отрицательным?
- После того как в начале января доктора разрешили мне тренироваться и даже участвовать в соревнованиях, я собирался поехать в Солт-Лейк. Но затем неожиданно появились проблемы с левой ногой, вызванные последствиями аварии, - и эти проблемы были довольно серьезные. С каждой неделей моя левая нога работает все лучше и лучше и через пару недель должна восстановиться на все сто процентов, но это уже поздно. Вот если бы Олимпийские игры назначили на март...

- Тем не менее даже специалисты удивляются, как за несколько месяцев вы успели восстановиться после таких повреждений.
- Я просто строго следовал всем указаниям врачей. Делал все, что они говорили, потому что не хотел упустить ни единого шанса вернуться в нормальную жизнь и в спорт. И должен сказать - это того стоило. Сейчас я в порядке.

- Правда, что вы использовали в лечении рецепты тибетской медицины и посещали сеансы гипноза?
- Про гипноз все чистая правда. А к тибетской медицине я не прибегал. Пользовался только китайскими лекарствами из трав. Они мне очень помогли.

- Вы очень тяжело переживали случившееся. А хотя бы раз у вас появилась мысль завершить карьеру?
- Первое, о чем я мог думать после аварии, - как сохранить ногу. После того как ногу спасли, я стал думать, как снова начать ходить. И лишь затем - как вернуться на горнолыжную трассу. Нет, у меня не было мыслей завершить карьеру.

- Когда впервые после аварии вы стояли на вершине горы на лыжах - испытывали чувство страха или радости, что снова можете заняться любимым делом?
- Я снова встал на горные лыжи за неделю до Рождества. И если не считать небольшой боли в ноге - это было здорово.

- Кого вы считаете главными фаворитами Олимпиады в Солт-Лейк-Сити в горных лыжах?
- Несмотря на то что не будет меня, австрийская команда по-прежнему очень сильна. Несколько других спортсменов, таких, как американец Бод Миллер, тоже имеют шансы на золото.

- А вы сожалеете сейчас о возможности выиграть несколько олимпийских медалей?
- Мои травмы после аварии были слишком серьезными, чтобы после них сожалеть о чем-то.

- Вы приедете в Солт-Лейк в качестве зрителя или гостя?
- Нет, во время Игр я буду расслабляться на солнечном пляже.

- Как вы оцениваете олимпийские перспективы своего младшего брата Александра, отобравшегося в сборную Австрии по сноуборду?
- Александр хороший спортсмен и способен показать очень хорошие результаты. А еще он достаточно умен, чтобы заниматься именно тем, что может делать на высоком уровне, а не пытаться подражать старшему брату.

- Что с тем мотоциклом, на котором вы попали в аварию?
- Он до сих пор стоит разбитый в моем гараже. И, честно говоря, я сомневаюсь, что его удастся починить.



Херманн Майер: я возвращаюсь, чтобы побеждать

Херманн Майер возвращается - так формулируется главная мировая спортивная сенсация нынешней недели. Два дня назад великий австрийский горнолыжник, двукратный чемпион мира и Олимпийских игр, трехкратный обладатель Хрустального глобуса за лидерство в общем зачете Кубка мира, возобновил тренировки в составе сборной - уже третий раз с тех пор, как в августе 2001 года его переехал на автомобиле немецкий пенсионер (напомним, все могло закончиться ампутацией ноги). Пресс-конференция, посвященная этому знаменательному событию, состоится на базе в Обертауэрне не раньше следующей недели. Однако с помощью личного пресс-атташе Майера - Кнута Окресека Анна Простякова и Андрей Митьков получили возможность задать важные вопросы раньше срока.

- Херманн, вы действительно возобновили горнолыжные тренировки, как коротко сообщили информагентства?
- На самом деле я начал кататься еще недели две назад - с небольших горок недалеко от своего дома. А всего несколько дней назад приехал в Обертауэрн, в олимпийский тренировочный центр сборной Австрии. Свое физическое состояние оцениваю как очень приличное и сейчас полностью сконцентрирован на горнолыжной практике. Уже два дня вместе с партнерами по команде спускаюсь на время, через "ворота"!.. И даже, знаете, показываю неплохое время. Тренеры подшучивают: "Эй, парень, если и дальше будешь прогрессировать такими темпами, в национальную команду попадешь".

- Последние месяцы о вас почти ничего не было слышно. Как проходило восстановление после аварии?
- Восстановление заняло значительно больше времени, чем врачи предполагали первоначально. Реабилитационную программу я начал здесь же, в Обертауэрне, всего через месяц после той страшной аварии на мотоцикле. Благодаря напряженной ежедневной работе и помощи профессионалов - физиотерапевта, врача и тренера по общефизической подготовке - я очень быстро набрал форму. И еще прошлой зимой снова встал на лыжи. Тогда-то и появились проблемы... Как только начинал высокоскоростные тренировки - правую ногу пронзала совершенно жуткая боль. Врачи установили: что-то с нервными окончаниями. Вторую попытку вернуться в спорт я предпринял летом, когда отправился с командой на предсезонный сбор в Чили, на ледник. Сначала все было хорошо. Но потом я упал - и опять повредил правую ногу. Еще одна травма - и тоже на тренировке - случилась в середине октября...

До этого я все время думал только о горных лыжах: когда же начнется сезон, когда же я снова смогу выступать, когда же увижусь с коллегами из других стран... Меня невозможность полноценно выполнять то, что любишь и неплохо умеешь, вводила в печаль. Тогда я прекратил всякие тренировки и стал брать уроки... управления вертолетом! Да, это была замечательная идея! Так отвлекся, интересно провел время... В общем, как следует прочистил себе мозги.

- За полтора года вы столько всего перенесли... Спускаясь сейчас с горы на большой скорости, вы испытываете страх?
- Сейчас я абсолютно здоров, у меня хорошие физические кондиции - порой кажется, что по сравнению с теми временами, когда я выступал и выигрывал, ничего не изменилось. Страха нет. Но в глубине души я очень рад, что тот страшный инцидент произошел на дороге, когда я сидел за рулем мотоцикла, а не на склоне, когда стоял на лыжах. Ведь в этом случае мои психология и подсознание наверняка претерпели бы изменения. Я воспринимал бы действительность не так, как сейчас.

Знаете, что после той аварии и вообще за полтора года меня поразило больше всего? Число предложений, и помощи, и пожеланий скорейшего выздоровления. Они приходили со всего мира, в том числе из России. Я обязательно должен поблагодарить болельщиков за фантастическую поддержку. Без нее я точно не вернулся бы на трассы. Когда с тобой происходит что-то тяжелое, плохое - вроде той аварии, все мелочи, какие-то пустяки начинаешь ценить... по-особенному.

- Вы допускали мысль, что придется завершить карьеру?
- Действительно, были дни, когда у меня возникали сомнения: а стоит ли пытаться вернуться? Но причиной этих мыслей была не слабость, а боль. Так я думал в те дни, когда она не уходила из ноги часами, когда, казалось, прописалась там навсегда. Я переживал еще и потому, что соревноваться можно только тогда, когда нога в полном порядке. Признаюсь: день своего возвращения на горнолыжные трассы я планировал с тех пор, когда пришел в сознание в реанимации зальцбургского госпиталя. Все-таки мое пребывание на вершине было слишком коротким, чтобы я мог спокойно уйти. Сейчас я пока не могу сказать абсолютно точно, в какой именно день выйду на старт - будет это этап Кубка мира или чемпионат мира. Однако чувствую, что он уже близко, очень близко. Знаю, мне потребуется некоторое время - не один и не два старта, чтобы почувствовать уверенность, набрать ход. Но я возвращаюсь только для того, чтобы побеждать. А для чего тогда вообще возвращаться?